Обо мне

Коротко о том, как я сюда пришёл и к чему научился прислушиваться.

Я помню один день в начале карьеры. Я сидел за столом в маленьком российском офисе, только что выпустив в релиз то, над чем работал несколько месяцев, и чувствовал ту особую уставшую оптимистичность, которая приходит сразу после завершения большой работы, когда ты ещё не знаешь, что делать дальше. Мой руководитель держал в голове одновременно десяток разных потоков — ежедневную работу команды, обсуждения с директорами, систему целиком — и уже тогда я видел, что он работает на уровне, которого я пока не понимаю. Я хотел туда попасть. Но никто не написал, как. И когда я оглядывался вокруг, было не очевидно, что кто-то вообще это знает. Инструкции не было. Ты писал её сам, пока шёл. Это наблюдение осталось со мной, и оно во многом объясняет, почему я пишу.

Как я думаю

Несколько убеждений, к которым я пришёл всерьёз.

Большую часть того, что я знаю про инженерию, архитектуру и лидерство, я выучил сам, делая работу и обращая внимание на то, что из неё выходило. Я вырос в семье, которая не начинала с позиции стабильности. Были периоды, когда базовые вещи не были данностью, и привычка оставаться спокойным, когда всё ломается, была не личной добродетелью, а просто фоновым условием. Я ношу эту привычку до сих пор. Когда компания теряет финансирование, когда стартап схлопывается, когда реорганизация превращается в сокращение — и всё это со мной случалось в карьере — первый вопрос, к которому я тянусь, это не «как я к этому отношусь», а «что мы делаем дальше». Это не перформанс. Это форма детства, применённая к карьере.

Я нигде не задерживался в одной индустрии достаточно, чтобы стать специалистом именно в ней. Я работал в adtech в Москве, в chat-commerce в Токио, в cloud-инфраструктуре в Ганновере, в geospatial SaaS в Париже, в мобильной AI-коммерции в Ницце и в трансграничных платежах в Люксембурге. Каждый раз я заходил в новый домен, зная о нём очень мало, и каждый раз находил одно и то же: поверхность между индустриями меняется радикально, но работа под ней — про дизайн команд, установку ритма delivery, про умение заметить момент, когда архитектура начинает врать организации, которая её построила — почти везде одинаковая. Это наблюдение лежит в основе почти всего, что я дальше пришёл думать о нашем поле.

Сейчас я руковожу delivery-организацией из пятидесяти пяти человек на конфиденциальной программе трансграничных платежей. Параллельно я строю open-source инструменты для AI-эпохи — Approva, Rhodd и Codencer — каждый из которых вырос из конкретного трения, в которое я упирался достаточно часто, чтобы перестать его игнорировать. Я кофаунжу adtech-стартап для Telegram Mini Apps, Nygma Ads, где отвечаю за инженерную сторону продукта. Я менторю инженеров и лидеров на h.careers — частью потому, что считаю проблему прозрачности в карьерном росте реальной, частью потому, что помогать другим находить ту карту, которой у меня самого не было, — это то, что я, кажется, не могу перестать делать. Я дописываю книгу на ту же тему. Я играю на гитаре в progressive metal проекте, много читаю, трачу непропорционально много времени на вещи, которые снаружи выглядят непродуктивно, и стараюсь не дать ни одному измерению работы поглотить всё остальное.

Как я руковожу

Разработчики — сначала люди, а уже потом ресурс, и организации, которые об этом забывают, в итоге за это платят — чаще всего retention'ом, иногда прямым развалом. Архитектура должна быть честной по поводу того, что она реально делает, а не того, что говорит о ней диаграмма: разрыв между этими двумя вещами — это место, где живёт большинство поздних проблем. Процесс — это инструмент, а не религия, и в тот момент, когда организация тратит больше энергии на процесс, чем на работу, соотношение сигнала к шуму уже провалилось. Техническое лидерство, оторванное от кодовой базы, быстро дрейфует в политику, вне зависимости от намерений. Я стараюсь держаться достаточно близко к работе, чтобы у моих мнений была под ногами почва.

Я по-прежнему пишу код почти каждую неделю. Это не ностальгия. Инженерное лидерство без технического контекста превращается в версию менеджмента, где люди перемещаются так, как будто они взаимозаменяемые единицы — которыми они не являются — и где решения об архитектуре принимают люди, которые уже годами не видели сам код.

Я осознанно отношусь к росту разработчиков в команде. В Zeals пятеро инженеров из моей команды за время моей работы там перешли в лидерские роли; один в итоге стал VP of Technology. Механизмы, которые я использую, стандартные — матрицы компетенций, планы развития, регулярные 1-on-1, честная обратная связь — но ни один из них не работает без того, что лежит под ними: честного пути и доверия к тому, что если человек его пройдёт, он действительно окажется там, куда ему обещали.

Я проектирую процесс так, чтобы он помогал людям двигаться, а не чтобы он давал менеджерам что-то, что можно показывать в статус-митингах. Разница маленькая, но решающая. Организация, работающая по лёгкому Scrum с честными ретро и честным планированием, — это совсем другой зверь, чем организация, работающая по церемониальному Scrum, где ритуал и есть смысл.

Чаще всего я полезнее всего там, где что-то уже "уехало" — когда архитектура перестала соответствовать бизнесу, когда структура команды создаёт больше трения, чем снимает, или когда все выглядят занятыми, но ничего заметного не отгружается. Это сначала диагностические задачи, а уже потом — задачи исполнения, и их нельзя починить тем, что команда начнёт бегать быстрее.

Что меняется

Я использую LLM-агентов как часть ежедневной работы с начала 2023 года — не как новинку, а как основную инженерную практику. Этот сдвиг изменил всё: то, как устроены code review, как определяется архитектура и как распределяется доверие между людьми и системами.

После нескольких лет этой практики с использованием таких инструментов, как GitHub Copilot, Claude Code и Cursor, стало очевидно, что самые интересные задачи больше не находятся в самих моделях. Модели уже «достаточно хороши». Настоящие вызовы находятся слоем выше, в инфраструктуре агентности:

Кто апрувит рискованное действие, которое агент собирается совершить?
Кто отслеживает, что реально было сделано, в сравнении с тем, что запрашивалось?
Как выживает архитектура, когда соотношение генерации к ревью переворачивается?

Approva, Rhodd и Codencer — это мои попытки дать на эти вопросы конкретные ответы. Они специфичны — а в индустрии, которая движется так быстро, специфичность является единственной полезной отправной точкой.

Кем я не пытаюсь быть

01Задача, команда и вопрос «могу ли я сделать это по-настоящему лучше» имеют гораздо большее значение, чем табличка на двери.
02У меня ограниченная толерантность к process theater и к командам, в которых главный отгружаемый артефакт — это PowerPoint, а не работающая система.
03Своё несогласие я стараюсь выражать тем, что строю лучше, а не тем, что жалуюсь на худшее.

Вне работы

Многое из того, что я делаю вне работы, не опционально, даже если снаружи это так выглядит. Я играю на гитаре и пишу музыку для progressive metal проекта. Я много читаю — психология, стратегия, лидерство, русская литература, длинные технические эссе. Я готовлю больше, чем следовало бы, путешествую, когда подворачивается возможность, и хожу в зал, потому что там обратная связь честная.

Таймлайн

Сейчас (c 2025)01

Руковожу delivery-организацией в международной финтех-компании, в одном из самых быстрорастущих направлений — трансграничные платежи. Параллельно развиваю Approva, Rhodd и Codencer.

202402

Руководил редизайном платформы в Echo Analytics в Париже, включая архитектурный пивот на середине проекта в ответ на урезание бюджета.

202303

Построил B2C мобильное приложение и B2B кросс-платформенный SDK в YoloPrice в Ницце. Начал менторить на h.careers.

202104

Построил software engineering функцию с нуля в go2cloud в Ганновере после того, как компания купила французский VDI-стартап.

202105

Руководил разработкой и помогал с масштабированием в Zeals в Токио — от четырёх человек до двадцати пяти в десяти странах. Запуск на рынке США.

202006

Руководил разработкой критичной банковской платформы в Sberbank, которая давала примерно тридцать процентов выручки департамента.

201807

Построил ML-аналитическую платформу SmartIndex в OneFactor с нуля. Первая команда в компании, которая поехала на Kubernetes.

201108

Первая продуктовая роль разработчика в Stroyportal — около миллиона активных пользователей в месяц.

200909

Начал фрилансить в Волгограде. jQuery, PHP, Django.